Страницы из дневника (часть 1)

ЛИЛИЯ ЮСУПОВА:

"Много лет я веду дневник, куда записываю неожиданные события, впечатления от встреч с интересными людьми и мысли о творчестве. Нередко эти чувства и думы укладываются потом в стихотворные строки. Вот и на сайте я решила представить отдельные дневниковые записи в виде рассказов, сохранив хронологическую последовательность. Что из этого получилось - судить читателю..."

 

(Чтобы продолжить чтение, кликните мышью надпись "Подробнее", расположенную ниже).

 

 

 

 


ДВА АНГЕЛА

Я рисовала, мне кажется, всегда. Даже первая серьезная травма была связана с этим занятием: едва научившись ходить, я упала и поранилась об острые концы карандашей, которые держала в руке.

В живописи я отдаю предпочтение символизму. Из всех художественных жанров самый любимый - натюрморт. Выразить свое отношение к миру через группу предметов, где каждый является символом - это задача, которую я сама себе ставлю и которую решаю в процессе работы.

Несколько лет назад мне на глаза попалась книга Дж. Роули "Принципы китайской живописи", где автор разъясняет традиции китайских мастеров кисти. Прочтя ее, я удивилась - оказывается, я интуитивно использовала в своих работах и принцип "пятерки" (не больше пяти предметов в картине), и принцип пустоты (большое место должно занимать свободное пространство), и принцип идеи. На последнем остановлюсь подробнее.

В основе любого произведения должна лежать идея. Если ее нет, то картина будет либо фотографическим изображением предметов, никак не связанных между собой (если художник - реалист), либо бессмысленным набором цветовых пятен (как это бывает у абстракционистов), либо будет представлять ряд случайных вещей, объединенных композицией, цветом, формой, но не смыслом ( как у сюрреалистов). В первом случае зрителю будет все понятно, но скучно, т.к. копия природы выглядит бледнее оригинала; во втором и третьем случае большинство зрителей пройдет мимо картин равнодушно или с раздражением - и то и другое связано с непониманием объекта созерцания. Вот почему я совсем отказалась от абстракционизма и почти - от сюрреализма (и если использую элементы последнего, то лишь там, где нельзя без этого обойтись: иначе как показать, что из разбитых часов вытекает время, а из срезанной розы - кровь?)

Идеи отличаются друг от друга масштабом. Если замысел художника глобален, да к тому же сочетается с высоким мастерством - возникает шедевр. Если идея неглубока или вообще отсутствует, то и картина претендовать на звание "произведения искусства" не может. В живописи я не замахиваюсь на глобальные вещи, для меня она - скорее игра, правила для которой я придумываю сама и в которую предлагаю сыграть зрителю.

Мое отношение к поэзии иное. Я слишком дорожу ею, чтобы позволить себе вольности с поэтическим словом. Отсюда выверенный, несколько упрощенный язык. Я боюсь усложнять его, потому что мне очень важно быть понятой читателем. Так что в двух видах творчества я - разная. Когда-то у меня написалось стихотворение:

Два ангела кружатся надо мной
От горьких бед в пути оберегая.
Два ангела - посланники из рая,
Проводники судьбы моей земной.

В средние века ангелом называли вдохновение, снизошедшее на поэта. Именно такой смысл  я вкладывала в стихотворение: два ангела, один из которых диктует мне стихи, другой - приносит зрительные образы. Тот, кто шепчет рифмы - печальный и чувственный; тот, кто толкает к холсту - рассудительный и ироничный. Но я люблю их обоих.

Когда, замкнув земное бытие,
Я устремлюсь в раздвинутые дали,
Они - врачи былых моих печалей -
Укажут мне последнее жилье.

Пока ж я здесь, во плоти и крови,
Свершаю путь, назначенный судьбою,
Два ангела кружатся надо мною -
Два вестника божественной любви.

12.12.1995.


"ПОЭТЫ РУССКИЕ, ДРУГ ДРУГА МЫ БРАНИМ"

Эта строчка не выходила у меня из головы, когда я читала "Автобиографические заметки" И.Бунина. Меня неприятно поразило - с какой нетерпимостью относился И.Бунин к другим поэтам. Брюсов у него - "смехотворный стихоплет, помешанный на придумывании необыкновенных рифм", Бальмонт - "человек, изнемогающий от самовлюбленности", Горький - "неистощимый говорун с болезненной страстью к ломанному языку", Цветаева - "ненормальная с непрекращающимся ливнем диких слов и звуков", Блок - с "тяжелой психастенией всю жизнь".

Описания внешности людей просто убийственны: Брюсов - "с толстой и тугой гостинодворческой физиономией", Горький - "широкоскулый монгол", Минский - "малорослый и страшный своей огромной головой и стоячими черными глазами".

Повлияли ли эти оценки на мое отношение к Блоку, Бальмонту, Брюсову или Минскому? Нисколько. Но в авторе "Автобиографических заметок" я сильно разочаровалась.

15.12.1995.


ГОЛОВА МОЯ СРЕДИ ЗВЕЗД

Первый поэт, с которым я познакомилась, приехав в Горный Алтай, был Паслей Самык. Именно ему я решила показать свои первые литературные опыты, и именно он впоследствии ввел меня в здешнюю творческую среду.

Помню, при первой встрече он процитировал непереведенное пока на русский язык стихотворение: "Голова моя среди звезд, поэтому хожу по земле, спотыкаясь". Сейчас я знакома со многими людьми от поэзии и могу заверить - Паслей Самык среди них самый нематериалистичный. Лет двадцать назад он написал:

Так ли уж нужны нам, в самом деле,
вещи, тряпки, мягкие постели!
Так ли уж необходимы, право,
эти атрибуты: имя, слава!

Это равнодушие ко всему материальному налицо и сегодня. "Я совершенно не приспособлен к жизни," - грустно признался он как-то. В нашем мире жить такому человеку сложно. Отсюда - разногласия, возникающие с близкими и не очень близкими людьми, и щемящее чувство одиночества в толпе. Но я никогда не слышала, чтобы он говорил о ком-то плохо. А ведь это - показатель благородства души! К любому человеку поэт относится как к личности:

Творите,
дерзайте -
любой гениален из нас!

Ни у одного поэта я не встречала такого обилия восклицательных знаков. Поэт с восторгом принимает всё, что его окружает - людей, горы, солнце, Катунь. В стихотворении "От чего я умру" поэт так и замечает:

Нет, я умру не от старости,
От восхищенья умру!

Он рассказывал, что в детстве плакал, если случайно разрезал лопатой червяка. Стоит ли удивляться тому, что поэт принимает активное участие в движении "зеленых". Константин Бальмонт как-то заметил, что "поэт моложе, наивней ребенка". Действительно, в любом поэте присутствует эта детскость - именно непосредственное чуткое восприятие мира и рождает поэтические образы. В ком-то из поэтов ребенка больше, в ком-то меньше. В Паслее Самыке его много. Да и сам о себе он говорит так:

Что с того,
коль подчас,
я, как дети, наивен и прост?
Называйте меня
человеком, упавшим со звезд!

Последний раз, когда мы виделись, он сказал, что начал переводить на алтайский язык одну из книг "Агни - Йоги" - "Общину". И в этом тоже - Самык, тайное желание которого - духовное единение людей.

16.12.1995.


НЕПРЕДНАМЕРЕННЫЙ ОБМЕН

Все поэты рассеяны. Сосредоточенные на своем внутреннем мире, они редко обращают внимание на мир окружающий. Однажды Паслей Самык уходя, надел ботинки моего мужа, на что мой супруг страшно обиделся: "Мало того, что, приходя с работы домой, я застаю у тебя мужчину... Но еще твои поэты уносят из дома мои вещи!"

17.12.1995.


ТУРЧАНКА И ТУРЕЦКОЕ ВИНО

Мне нравятся стихи Риммы Казаковой. Они в полной мере отражают личность поэтессы - человека умного, талантливого, проницательного, обладающего волевым характером.

Когда я сказала об этом Паслею Самыку, он похвастался, что лично знаком с Р.Казаковой - в 1982 году он сопровождал ее в поездке по Горному Алтаю. Видимо, поэт хорошо справился с ролью гида: уезжая, Римма Казакова подарила ему четверостишье:

Если б я была моложе
И была позлей -
Увезла б тебя отсюда я,
Самык Паслей!

"Вскоре, - поведал поэт, - Мы с супругой были в Москве и нанесли поэтессе ответный визит. Она встретила нас в восточном халате с полотенцем на голове, завязанном в виде тюрбана. Когда мы вошли в комнату, то увидели прямо на полу расстеленную скатерть с молдавским вином и фруктами. Поэтесса опустилась на ковер, рядом с импровизированным столом, и предложила нам последовать ее примеру. "Сегодня - турчанка, и пить мы будем турецкое вино!" - объяснила она".

Теперь, когда я вижу на телеэкране серьезное лицо Риммы Казаковой, читающей свои остро-социальные стихи о непростой российской действительности, мне совершенно непроизвольно вспоминается самыковский рассказ про турчанку и турецкое вино.

25.01.1996.


ОН УМЕР В ЯНВАРЕ, В НАЧАЛЕ ГОДА

Не стало Иосифа Бродского - одного из самых значительных поэтов нашего времени. В юности он написал:

Ни страны, ни погоста
Не хочу выбирать.
На Васильевский остров
Я приду умирать.

Но умер поэт не в родном Ленинграде, а в далекой Америке. Так распорядилась судьба: здесь, на родине - суд, обвинение в тунеядстве, заключение; там, в эмиграции - плодотворная  литературная жизнь и признание, вершиной которого стало присуждение Нобелевской премии в области литературы.

Как и всякий большой поэт, задолго до ухода он предсказал и примерный срок своей смерти и причину ее (болезнь сердца):

Век скоро кончится, но раньше кончусь я.
Это, боюсь, не вопрос чутья.
Скорее - влияние небытия
На бытие; охотника, так сказать, на дичь,
Будь то сердечная мышца или кирпич.

В своей Нобелевской речи он сказал: "Существует, как мы знаем, три метода познания: аналитический, интуитивный и метод, которыми пользовались библейские пророки - посредством откровения. Отличие поэзии от прочих форм литературы в том, что она пользуется сразу всеми тремя (тяготея преимущественно ко второму и третьему)".

Поэт знал, о чем говорил - он придавал интуиции огромное значение. Это отражалось и в стиле его стихов (они больше похожи на мысли, выплеснутые во всем многообразии ассоциаций на бумагу, чем на разговорную речь) и в темах, которых он касался, - жизнь, смерть, духовный рост, то есть то, что мы можем оценивать только интуитивно и видеть лишь внутренним, духовным зрением. Оттого и собственный уход был им заранее описан, хотя писал он эти строки на смерть другого поэта:

Он умер в январе, в начале года.
Под фонарем стоял мороз у входа.
Не успевала показать природа
Ему своих красот кардебалет.
От снега стекла становились уже.
Под фонарем стоял глашатай стужи.
На перекрестках замерзали лужи.
И дверь он запер на цепочку лет.

Зима в его стихах часто ассоциировалась со смертью. Тема ухода звучит в стихотворениях "1 января 1965 года", "Большая элегия Джону Донну", "Натюрморт", "В горах", "Сретенье".

Его нашли мертвым утром 28 января 1996 года у дверей собственной спальни. Поэту было 55 лет - не слишком большой срок для человеческой жизни. На похоронах один из его друзей читал стихотворение "Сретенье", не зная, что день похорон пришелся на католическое Сретенье. Сретенье - значит "встреча". И мы еще не раз встретимся с поэтом, читая его стихи, потому что настоящие поэты не умирают...

3.02.1996.


ВЛИЯНИЕ СИМОНОВА

Вышел первый сборник моих стихов, и первый, кто откликнулся на это событие, был Валерий Иванович Чичинов, литературовед, преподаватель филологического факультета нашего университета (а впоследствии - первый министр культуры Республики Алтай). Он пригласил меня к своим студентам.

Сначала я читала стихи, а потом предложила студентам задавать вопросы, но аудитория была пассивной - чувствовалось, что ребята стесняются преподавателя. Неожиданно Валерия Ивановича вызвали - и он вышел в коридор. Тогда общение стало намного живее: вопросы сыпались один за другим. Одна девочка, в частности, спросила - подражала ли я какому-нибудь поэту. И я ответила, что одно время была сильно увлечена поэзией Константина Симонова. Его стихи любил и знал наизусть мой папа. В домашних разговорах он часто цитировал строки поэта, с его подачи Симоновым "заболела" и я. Удивительная точность и простота изложения в сочетании с чувственностью в поэзии К.Симонова не могут не тронуть читателя. Некоторое влияние этого поэта на мои первые стихи, написанные в пятнадцатилетнем возрасте, было: мне хотелось писать как Симонов - сжато, точно и красиво.

Я уже ответила на вопрос, когда в аудиторию вернулся Валерий Иванович. Краем уха он слышал за дверью, что разговор был о Симонове, поэтому, присаживаясь за стол, спросил: "А что Вы говорили о Константине Михайловиче?" Я ответила, что одно время Симонов был моим любимым поэтом. При этих словах В.И.Чичинов оживился, наклонился вперед и с необыкновенным воодушевлением сказал: "Да-да! Я тоже испытал на себе влияние этого поэта. Это было в начале учебы в университете. Однажды в читальном зале, перебирая на стеллажах книги, я наткнулся на томик стихов Симонова, открыл его и начал читать - и читал до тех пор, пока не объявили, что библиотека закрывается и надо сдать книги. Но я не мог, не дочитав до конца, расстаться с этим томиком, поэтому сунул книгу в пиджак - и прошмыгнул мимо библиотекаря. Всю ночь я читал - страницу за страницей - полюбившуюся книгу, а утром пришел с повинной в библиотеку. Так Симонов навсегда вошел в мою жизнь.
Зная много стихов этого поэта, почувствовав его душу, я долгое время  мечтал увидеть Симонова воочию. И судьба подарила мне эту встречу! Однажды я был в Москве на конференции критиков. В конце конференции должна была состояться встреча с Е.Евтушенко, но поэт не приехал, и собравшиеся стали расходится. Пошел одеваться и я, как вдруг увидел, что в зал входят К.Симонов и А.Межиров. Оказалось, что вместо Евтушенко выступать будет Симонов. Конференция продолжилась. К.Симонов читал стихи, рассказывал о планах издательства, где работал, потом отвечал на наши вопросы. Задал вопрос и я - об издании сочинений Хемингуэя (которого в то время русские читатели не знали). После встречи с К.Симоновым организаторы конференции предложили сделать общий снимок с поэтом. Что тут началось! Каждый хотел попасть в кадр рядом со знаменитым поэтом. Я же надеялся на свой высокий рост - что где-нибудь высоко буду выглядывать за Симоновым. И вдруг - о,чудо! - Константин Михайлович громко спросил: "А где тот человек, который задал мне вопрос по Хемингуэю? Я хочу, чтобы он сидел рядом!" Так появилась дорогая для меня фотография, где я сижу рядом с любимым поэтом".

Возвращаясь домой из университета, я вспоминала этот эмоциональный рассказ и думала, что вовсе не случайно влюбляются студентки филологического факультета в своего учителя - не попасть под обаяние Валерия Ивановича было невозможно...

9.04.1996.


НЕОБЫЧНЫЙ ВОПРОС

Обычно на встречах с читателями мне задают стандартные вопросы - с какого возраста пишу стихи, кто является моим любимым поэтом, о чем было первое стихотворение и тому подобное.

Самый необычный вопрос я услышала на творческом вечере в Омске. Преподаватель одного из вузов города, видимо, удивившись тому, что я выступаю без бумажки, спросил: "Как развить память?" И я поделилась своей методикой.

Тренировать память я начала в школе, с восьмого класса, выбрав для себя самый приятный путь. В каникулы, еще нежась в постели утром, я прочитывала страницу стихотворного текста, а потом в течение получаса пыталась воспроизвести его. Перед сном выученный утром отрывок повторялся. Так я запомнила поэму Константина Симонова "Первая любовь", пять глав "Евгения Онегина", "Мцыри" Лермонтова и множество стихов тех поэтов, которых в то время особенно уважала.

11.04.1996.


ВРЕДНОЕ ИСКУССТВО

Читаю полное собрание сочинений Толстого.  Лев Толстой (мой обожаемый Лев Николаевич!) не понимал, а потому и не любил поэзию, считая ее вредным искусством: "Поэты, стихотворцы выламывают себе язык так, чтобы быть в состоянии сказать всякую мысль всевозможными различными словами и чтобы из всяких слов уметь составлять подобие мысли. Таким упражнением могут заниматься только люди несерьезные. Так оно и есть".

Не случайно, говоря о ложных авторитетах в искусстве, он приводит имена не художников, не музыкантов, а поэтов: "А между тем есть много произведений: ниже всякой критики и много ложных репутаций, случайно получивших славу: Данте, Шекспир".

Тихий ужас! (Как любила поговаривать моя учительница музыки).

16.05.1996.


ВТОРАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Статья Л.Н.Толстого об искусстве меня сильно разочаровала - со многими ее положениями я категорически не согласна. Мне кажется, что о поэзии имеют право рассуждать только поэты. Есть много высказываний, под которыми могла подписаться и я:
 

 

"Стих есть высшая форма речи". (Н.Гумилев)

"Поэзия есть лучшие слова в лучшем порядке". (Кольдридж)

"Искусство есть постижение мира иными, не рассудочными путями". (В.Брюсов)

"Поэзия - вторая реальность". (А.Тарковский)

16.05.1996.


ЗНАК СУДЬБЫ

"Надо бы тебя познакомить с Геннадием Григорьевичем Михайличенко. Вы сойдетесь - он тоже толстовец, " - сказал мне знакомый журналист. Я без восторга отнеслась к этому предложению. По натуре я - фаталистка и считаю, что жизнь наша во многом запрограммирована: если событие предопределено судьбой, оно обязательно произойдет, поэтому я предпочитаю случайные встречи, а не специальные знакомства.

Вскоре, однако, это имя всплыло снова.

Мне нужно было зайти к В.И.Чичинову - отдать на редактирование рукопись "Незримого света". Принимая меня, Валерий Иванович вдруг сказал: "Задержитесь, Лиля. Через полчаса ко мне придет интересный человек, недавно переехавший сюда из новосибирского Академгородка, доктор физико-математических наук, профессор Г.Г.Михайличенко - я вас познакомлю". Но докучать хозяевам лишних полчаса мне не хотелось - и я пошла к выходу. Тут в дверь позвонили: на полчаса раньше назначенного срока пришел Михайличенко: Это уже был знак судьбы. Я сняла пальто и отправилась пить чай с хозяевами и пришедшим гостем.

Прощаясь, я подарила новому знакомому свой сборник стихов. Через два дня он позвонил: " Я внимательно ознакомился с Вашим творчеством. Должен сказать, что качество печати не соответствует качеству стихов". (Это была своеобразная похвала - в книге, к моему ужасу, было 22 опечатки). По тонким умным замечаниям своего собеседника я поняла, что имею дело с человеком любящим и чувствующим поэзию, словом, неслучайным человеком в моей жизни.

28.12.1996.


ПРОФЕССОРСКИЕ ПОСИДЕЛКИ

По четвергам Г. Г. Михайличенко устраивает у себя дома тематические литературные вечера. Я называю их про себя "профессорскими посиделками", потому что собираются на них университетские преподаватели (двух факультетов - физмата и филфака, образуя тесный союз физиков и лириков).

Сегодня я читала там свои стихи из новой книги. Домой мы возвращались с И. П. Федотовой. Она призналась, что раньше, читая мои стихи, считала меня пожилой дамой, много пережившей на своем веку. Отчасти она права - я всегда ощущала себя гораздо старше своих сверстников: 

О, зеркало - иллюзия, игра:
Я там, в душе уже давно стара...

24.01.1997.


УЧИТЕЛЬ

Перед семинаром молодых литераторов Западной Сибири я отдавала на  прочтение свою рукопись Аржану Адарову, возглавляющему Союз писателей Республики Алтай. Через некоторое время Адаров пригласил на разговор. Перебирая  листы со стихами, он сделал подробный разбор их достоинств и недостатков.  (За что я была благодарна  поэту - никто со мной так откровенно о моих поэтических творениях не говорил).

Дома я еще раз просмотрела рукопись и удивилась: под каждым из 50 стихотворений, как под школьным сочинением, стояла отметка. Было две "тройки", остальные - "четверки" и "пятерки" (примерно поровну).

30.01.1997.


"ОНА НЕ ТАКАЯ!"

Я забежала в Союз писателей, чтобы отдать анкету, и сразу поняла, что пришла не вовремя. Обстановка в кабинете главного писателя нашей республики была более, чем теплая. Оказывается, приехали барнаульские коллеги.

Заметив меня, наши поэты подошли поздороваться и поздравить с наступающим женским днем. Видя это, один приезжих решил присоединиться и полез целоваться. Я молча отбивалась от непрошенных ласк. Выручил Аржан Адаров. Оттолкнув гостя, он строго сказал: "Отстань! Не лезь! Она не такая!"

6.03.1997.

 

"НАВЕК ОБРЕЧЕНА ДУША ПОЭТА ВЫСОКОМУ СЛУЖЕНИЮ ЛЮБВИ..."

Существует довольно распространенное мнение, что большинство поэтов утрачивает свою творческую силу во второй половине жизни, пережив поэтический взлет в благодатный промежуток между тридцатью и сорока годами, когда накоплен уже жизненный опыт и освоены секреты мастерства. Есть множество примеров, подтверждающих эту истину, но я хочу поговорить об исключении. Речь пойдет о поэте, чье мастерство с годами приобретает новые оттенки, а стихи поворачиваются новыми гранями, сверкающими, как хорошо отполированный драгоценный камень. Много лет назад он написал:

О сердце, сердце, что с тобою сталось,
Комочек мышц величиной с кулак!
Когда-то навсегда очаровалось -
И не разочаруешься никак.

Должно быть в этой очарованности жизнью и кроется разгадка творческого долголетия поэта Аржана Адарова.

Я имею обыкновение вырезать из газет понравившиеся стихи. За последние десять лет таких вырезок накопилось немного - около двух десятков, среди них есть и два венка сонетов А.Адарова - "Мгновения весны" и "Думы". Собственно, с сонетов и начался мой интерес к творчеству этого поэта.

Любимая, благодарю за это
Прекрасное мгновение, когда
Потоком льется внешняя вода
И в каждой малой капле - море света.

Но слышу я, как голос бубна древний
В моих ушах взволнованно гудит.
Всё пристальней в глаза мои глядит
Всё звездное великое кочевье.

В моей душе сомнения клубятся:
Зачем живу? Что значу для людей?
Сумею ли до сердца достучаться
Любимой и единственной моей?

Любить. Взывать. И страстно ждать ответа
Навек обречена душа поэта.

Нежные, музыкальные, чувственные строки, обращенные к любимой женщине, переплетаясь с раздумьями поэта о смысле бытия, отлитые в строгую форму сонета, вызывали у меня радостное удивление. Так удивляемся мы неожиданно увиденной красоте - радуге, повисшей над мокрым лугом, или пестрой бабочке, порхающей от цветка к цветку.

Я перечитывала 15 сонетов снова и снова, но чувство восхищения при повторном чтении не проходило, а это несомненный признак "высокой" поэзии - гармоничной, духовной, глубокой по смыслу и отточенной по форме. Особенно подкупало в стихах бережное отношение автора к спутнице жизни:

Стремиться красоты постичь секрет -
Не вечная ль за призраком погоня?
Как быстро тает снег на южном склоне!
Как быстро мчится вереница лет!

А ты всё вьешься над своим гнездом.
Меня, детей, очаг оберегаешь,
Готовишь, моешь, штопаешь, стираешь -
Творишь добро, не думая о том.

Теплом твоей души наполнен дом.
И время над тобой, поверь, не властно.
Ты для меня превыше всех мадонн,
Сегодня, как и в юности, прекрасна.

И сердце первой полнится весной,
Где заключен нетленный образ твой.

Венок был посвящен жене поэта и являлся, по сути, гимном возвышенной светлой любви.

В ту пору я не была знакома с автором стихов, которого вскоре кто-то из приятелей показал мне на улице. Мне очень хотелось подойти к поэту с разговором о его сонетах, но я не решилась это сделать, подумав, что наверняка кто-то из его именитых собратьев по перу напишет о венке сонетов, потому что такие стихи невозможно не заметить. И, действительно, спустя некоторое время в статье "Зигзаг молнии" о них написал В.И.Чичинов, отметив, что форма венка сонетов чрезвычайно трудна и доступна лишь зрелым поэтам, что это "высший пилотаж поэзии" и что к такой форме никто из алтайских поэтов прежде не обращался.

Прошло несколько лет и заочное знакомство переросло в очное. Иногда я жалею об этом: Адаров-человек и Адаров-поэт существуют для меня в разных измерениях. Впрочем, я сужу о поэте в первую очередь по стихам - именно в них, в стихах, его истинная суть, а не в человеческих слабостях или достоинствах.

Просматривая книги поэта, изданные в разные годы, я убедилась, что творческий путь Аржана Адарова - это неустанное восхождение к вершине поэтического мастерства. Теперь он достиг этой вершины: стихи глубоки по смыслу, совершенны по форме, высоки по духу, чувственны и символичны.

В венке сонетов "Думы" поэт с болью размышляет о времени, в котором мы живем и о судьбе своего народа:

Крепись, народ мой, и не падай духом,
Не верь тому, чьи речи - сладкий яд.
А верь, как верил столько лет подряд,
Своим горам, не злым, а добрым духам.

Дворцы построив алчным потаскухам,
Распался Рим, и в этом виноват
Был не Аттила: роскошь и разврат -
Вернейший путь к развалам и разрухам.

Для нас века - для вечности - лишь миг.
Народ российский уж на что велик,
Но ведь и он - мы знаем не по слухам -
Знавал и знает тяжкие года.

С его бедой придет твоя беда.
Будь чуток сердцем, а не только слухом.

Так может говорить лишь большой поэт, являющийся не только выразителем болей и мыслей своих соплеменников, но и их Учителем и провозвестником будущего.

В одном из стихотворений Аржан Адаров так высказал свое творческое кредо:

В пути, как факел, поднимаю Слово -
Пусть светит в обе стороны оно,
Пусть озарит и глубину былого,
И то, что лишь настать еще должно!

Нам нужно знать и видеть все преграды,
Самих себя осмыслить и понять -
И я тянусь. Я чувствую: мне надо
Как можно выше факел свой поднять.

Поэт верен своему девизу - факел, пылающий в его руке, вопреки перипетиям судьбы разгорается всё ярче и ярче. Он наглядно подтверждает своим  творчеством  сказанные однажды слова:

Навек обречена душа поэта
Высокому служению любви,
Той песне, что звучит в его крови.

1.06.1997.


СТАЛЬНЫЕ КОГОТКИ

Аржан Адаров написал предисловие к моей новой книге - "Неслучайная встреча". Забирая рукопись, я сказала, что кроме прочитанного, я хочу включить стихотворенье, написанное недавно, и прочла его:

Я тебя боюсь еше немножко,
И сама не знаю почему.
Оттого и тихо, словно кошка,
Я хожу по дому твоему.

Но повадкой робкой обольщаясь,
Не тяни уверенно руки -
Я могу невольно, защищаясь,
Показать стальные коготки.


В этом месте поэт рассмеялся и воскликнул: "Да-да, я на себе их тоже почувствовал!"

25.12.1997.


ПРИОБЩЕНИЕ К ПОЭЗИИ

Встретила на улице Г.Г.Михайличенко. Он рассказал, что летом водил своих аспирантов в поход - на гору Бабырган. "Когда мы поднялись на вершину, пошел ливень. Пережидая его, мы укрылись под нависающим камнем. А знаете, что я делал? Я читал своим ученикам Ваши стихи!" - заключил он.

17.09.1997.


"ЛЮБИТЕ, ЖЕНЩИНЫ, МУЖЧИН!"

Поэт Валерий Куницын пригласил меня к милиционерам - почитать стихи. Как он объяснил - для разнообразия: "Ты полчаса почитаешь женские стихи, я - полчаса мужские. Соглашайся". Я согласилась.

Когда мы вошли в зал, весь личный состав Управления внутренних дел Республики Алтай уже был собран - человек двести, одетых в одинаковые серые мундиры. Женщины - их было не больше десяти человек - сидели в первом ряду. Валерий Романович, как истинный джентельмен, сначала предоставил слово мне.

Я прочитала несколько философских стихов. Зал не реагировал - все сидели неподвижно и тихо. Видя такую реакцию, я перешла на любовную лирику - публика вновь осталась безучастной: ни шепотка, ни хлопков, ни улыбок: Смирившись с тем, что аудитория сегодня не моя, я честно отработала оговоренные полчаса и уступила место Валерию Романовичу.

Поэт, как хороший актер, выдержал сначала паузу. Он медленно обвел глазами зал и, остановив взгляд на первом ряду, сказал: "Сегодня, в канун 8 Марта, я хочу поздравить прекрасную половину человечества с праздником и прочитать стихотворение - про них, про женщин". С чувством, выделяя каждое слово, он продекламировал:

"Любите, женщины, мужчин,
Когда пришла пора.
Любите, женщины, мужчин
С утра и до утра.

Любите, женщины, мужчин,
Но только - лишь серьезно.
Любите женщины мужчин:
Ведь завтра будет поздно!"

Стихи его имели оглушительный успех.

8.03.1998.


"ПИЛ ХАЙЯМ, ПИЛ ВЕРЛЕН, ПИЛ ЕСЕНИН..."

Первый раз я увидела его на почте - он, получив гонорар, отошел от кассы, а кассир, обращаясь к своей напарнице, тихо сказала: "Ты знаешь кто это? Это..." И назвала фамилию известного поэта, чье имя входит во все хрестоматии современной российской литературы. Вскоре выяснилось, что живет он в соседнем доме. Через некоторое время мы познакомились, и он частенько стал звонить или останавливать меня на улице, неизменно начиная разговор одной и той же фразой, умилявшей меня: "Хочу с тобой поговорить не как с женщиной, а как с поэтом..." Его рассказы были интересны и остроумны - он знал многих известных поэтов лично, дружил с Н.Рубцовым. И, так же, как и Рубцов, к сожалению, пил. Глядя на этого человека, теряющего на глазах свой талант, я написала:

Пил Хайям. Пил Верлен. Пил Есенин.
Блок, Высоцкий, Рубцов - тоже пили.
То ли в рюмке искали спасенья,
То ли боль свою в рюмке топили.

Я не пью. Но за слабости эти
Их судить и бранить не желаю.
Все поэты - ранимые дети.
Я, признаться, ведь тоже такая.

Да и как без питья - если рвутся
Наши струны от лжи и навета,
Если каждый стремится коснуться
Обнаженного сердца поэта,

Если просто из зависти били
Нас всегда за талант и везенье.
Будут пить стихотворцы, как пили
И Хайям. И Верлен. И Есенин.

6.07.1998.


"ПОМНИШЬ - МЫ ПО АЛТАЮ БРОДИЛИ С ТОБОЙ..."

Выбегая на работу, я встретила во дворе Бориса Укачина. Он, видимо, обрадованный тем, что нашел собеседника, вызвался проводить меня до здания правительства, где я должна была подписать бумаги.

На улице было очень красиво - с неба крупными хлопьями медленно падал снег, стояла торжественная тишина. Потрясающая чистота и белизна этого утра настраивали душу на лирический лад. Наверное, поэтому Борис Укачинович заговорил о быстротечности человеческого бытия и о том, что в повседневной суете мы не ценим многих моментов жизни: "Давно уже нет Коли Рубцова. Теперь я жалею, что не сохранил его писем и телеграмм, даже не посчитал нужным это сделать. А ведь мы дружили. Он приезжал ко мне в гости. Здесь написал свое знаменитое стихотворение "Шумит Катунь"...

Укачин вздохнул и замолчал. Молчала и я, вспоминая про себя пронзительные укачинские строки, написанные на смерть друга:

Эта горькая весть разминулась со мной,
И провел я весь день, не грустя, не скорбя,
Потому что не знал я, что шар наш земной
Продолжает кружиться - уже без тебя.

Помнишь - мы по Алтаю бродили с тобой.
- Что за силища дивная в этой волне! -
Ты сказал о Катуни моей голубой,
И не скрою, что это понравилось мне.

Полюбилась тебе наших гор тишина.
- Я еще непременно приеду сюда!.. -
Заверял ты меня, и твоя ли вина,
Что теперь не приедешь уже никогда.

И не верится мне, что с тобою вдвоем
На земле, где ты голову гордо носил,
Мы уже никогда-никогда не споем:
"И архангельский дождик
На меня моросил".


12.12.1998.


* * *

Борис Укачин поздравил с наступающим Новым Годом, подписав свою книгу:

"Лилии Юсуповой - с верой, что со временем она станет известным всей стране поэтом". Теперь у меня два экземпляра "Календаря души".

24.12.1998.


"ИМ ТЕСЕН ЗЕМНОЙ НЕУЮТ"

Алексея Куладжи я видела один раз в жизни - на юбилее поэта Паслея Самыка. Там я читала стихотворение, посвященное имениннику. Называлось оно "Поэты":

Их души - крылатые тени.
Им тесен земной неуют.
Вне времени, вне измерений
На свете поэты живут.

И всё их желанью подвластно:
Мгновенья продлят на века,
По лезвию бритвы опасной
Пройдут, улыбнувшись слегка,

И дважды, и трижды, и боле
В любую из речек войдут
И саван себе поневоле
Из солнечных нитей сплетут.

Шуты? Чудаки? Полубоги?
Но жизни не просят иной,
А люди их гонят с дороги -
За шелесты крыл за спиной.


Куладжи снимал происходящее на видео. От Паслея Самыка я знала, что Алексей, архитектор по образованию, пишет хорошие стихи и занимается живописью, но ни того, ни другого не видела. Когда гости, утомившись от обильного застолья и длинных речей, первый раз встали из-за стола, я решила незаметно улизнуть, попрощавшись только с юбиляром, но на лестнице меня остановил Куладжи: "Вы уходите? Подождите! Мне нужно с Вами поговорить". Только тут я рассмотрела его. Меня поразили глаза - они были переполнены болью и отчаяньем. Даже когда он улыбался, взгляд оставался таким же - пронзительным взглядом раненного человека. "Я должен попросить у Вас прощения, " - сказал он. Я запротестовала: "За что? Вы меня не обидели". - "Нет, должен. Я о Вас плохо думал. Простите меня за это! Я был неправ". Я улыбнулась: "Прощаю - если Вам будет от этого легче". "Простите, - еще раз повторил он, - И прощайте".

Это было 26 декабря, а через четыре дня его обнаружили мертвым в гараже. Официальная версия - случайное отравление угарным газом. Я бы поверила в нее, если бы не наша встреча, больше похожая на прощание...

Поэты редко доживают до глубокой старости - слишком сильно ранит действительность людей с оголенными нервами, слишком тяжела боль, которую они в себе носят.

1.01.1999.


ЛУЧШИЙ КОМПЛИМЕНТ

Меня остановила на улице незнакомая женщина и взволнованно сказала: "Вы меня не знаете, но это и не важно. Важно другое - я живу Вашими стихами, ложусь спать и просыпаюсь с ними. Ваша книга всегда со мной". Она открыла сумочку и достала "Неслучайную встречу". Белая обложка от частого употребления посерела, листы потрепались - вид книги наглядно подтверждал сказанное. Это был лучший комплимент в моей жизни!

15.02.1999.


"КАКАЯ ЖЕ ТЫ ПОЭТЕССА"

Осенью 1998 года меня приняли в Союз писателей России. Первое собрание, на которое я попала, было посвящено  65-летию покойного алтайского поэта Эркемена Палкина. Вспоминали его общественные заслуги (17 лет Э.М.Палкин возглавлял здешнюю писательскую организацию) и разные житейские истории. После официальных докладов, сделанных А.Адаровым и С.С.Каташом, слово взял Паслей Самык и сказал следующее: " Вы помните, конечно, что после разоблачения культа Сталина, было указание сверху - уничтожить все пластинки с речами бывшего вождя. Но Палкин, будучи большим поклонником товарища Сталина, уничтожать свою коллекцию не стал. Пластинки так и остались в рабочем кабинете поэта, и когда писатели выпивали там, Эркемен - ради куража - заводил запретные пластинки, т.ч. выпивка шла не под легкомысленные песенки, а под серьезные политические речи...

Кстати, сам Палкин, обладая актерским даром, очень похоже подражал голосу отца народов. Однажды на его розыгрыш попался и я. В то время я работал в газете. И как-то взяв трубку телефона, услышал характерный голос с кавказским акцентом: "Алтайдын Чолмоны" - хорошая газета. Но почему корреспондент Василий Самыков дает так мало публикаций о жизни советских людей?"

В таком неформальном духе прошла первая часть собрания, а на вторую - с "чаепитием" я не осталась. "Ты, что - совсем не пьешь? - осведомился Аржан Адаров, провожая меня до дверей, и услышав отрицательный ответ, разочарованно воскликнул - Какая же ты тогда поэтесса!"

17.02.1999.


"ПАСТЫРЬ, КРЕСТЬЯНИН, ВОИН"

Читаю поэтов Древнего Рима. Теперь, когда я занимаюсь Сенекой, Катулл, Кальв, Вергилий, Гораций, Овидий, Пентадий стали мне гораздо ближе, хотя с тех давних пор поэзия далеко ушла вперед (раньше не было рифм, да и размеры были не такими строгими).

Из прочитанного мне особенно понравилось суперлаконичное стихотворение неизвестного автора о Вергилии:

Pastor arator eques pavi colui superavi
Capras rus hostes fronde ligone manu.
(Пастырь, крестьянин, воин пас, возделывал, нанизывал
Коз, огород, врагов - веткой, лопатой, мечом).

27.02.1999.


СОВЕТЫ СЕНЕКИ

Осенью 1998 года моя мама - татарская поэтесса Иделбике - написала мне, что сделала стихотворные варианты "Нравственных писем к Луцилию" древнеримского философа Сенеки. Я удивилась и обрадовалась этой новости. Обрадовалась - потому что Сенека является и для меня одним из самых любимых философов, а удивилась - потому что подобных попыток в литературе никто не предпринимал. Тогда же, в ноябре 1998 года я приступила к переводам стихов Иделбике на русский язык.

Луций Анней Сенека (4г. до н.э. - 65г. н.э.) в письмах, адресованных его ученику Луцилию проповедует вечные человеческие ценности: соблюдение нравственной чистоты, сострадание, любовь и привязанность к ближним. Сами письма написаны прозой. В маминых стихах в краткой образной форме представлены назидания из них.

Работа над переводами продолжается уже восемь месяцев. За это время Сенека стал моим постоянным собеседником. В его письмах можно найти советы на все случаи жизни. Он пишет о смерти легко и спокойно:

Родившийся должен познать и кончину.
И это на многих наводит кручину.
Но я, говоря о конце, не робею:
Что - смерть? - только раз мы встречаемся с нею.
И глупо бояться до дрожи мгновенья,
Где ждет нас заветное успокоенье.

Он говорит о жизни просто и мудро:

Своими делами, своими словами
Врагов создаем мы подчас себе сами,
Как тот, кто одеждой кичась и жилищем
Невольный протест вызывает у нищих.
Являй же собой простоту и смиренье -
И даже врагам ты внушишь уваженье.

Он иронизирует над нравами и пороками своего общества, не предполагая, что его слова будут звучать актуально и через 2000 лет:

Вся жизнь для еды - от рожденья до гроба,
Как будто один у нас орган - утроба.
И все для нее - и стада и посевы.
Колодец без дна наше алчное чрево.
Повсюду столы в изобилии пищи -
Неужто мы смерти в застолии ищем?

Книжный человек, он любил и ценил книги, советуя:

Работая с книгой, старайся при этом
Постичь до конца сердцевину предмета,
Чтоб книжные знания, опыт, идеи,
Питая тебя, стали сутью твоею.
Так пчелы нектар из цветов собирают
И в собственный мед этот сбор превращают.

У меня сейчас остались непереведенными только четыре письма. Я так долго была "замужем" за Сенекой, что не представляю своего "развода" с ним.

26.04.1999. 


БИОГРАФИЯ ДУШИ

Пришло письмо из Уфы - от Мустая Карима. Я посылала ему свои книги, поэтому он пишет о стихах: "Многие Ваши стихотворения пришлись мне по душе. Они подкупают искренностью, эмоциональной достоверностью. Главное в них - биография Вашей души".

15.05.1999.


"ПОЭТ, МУДРЕЦ И ЖЕНЩИНА"

Ольга Гракова. Это имя я запомнила сразу - с первой подборки стихов, опубликованной десять лет назад в газете "Звезда Алтая". Строки, прочитанные тогда, остались в памяти до сих пор:

Посмевших не любить постигнет Божья кара,
Отринувшим любовь прощенья не сыскать,-
Юродствовать в огне Вселенского пожара,
На порванной струне любовь свою играть.

Я стала пристально следить за творчеством этой поэтессы и с каждой публикацией убеждалась в своем первом впечатлении: в Горном  Алтае появился талантливый человек, "поэт, мудрец и женщина" - как верно она сказала о себе в одном из стихотворений.

Пишущий человек всегда ощущает потребность быть услышанным и понятым другими, но часто до людских сердец достучаться поэту бывает очень трудно - слишком сложен и непонятен его мир для других, и тогда появляются строки, полные печальной иронии:

Стихи - стихий глухие отголоски.
Поэты - их бесправные послы,
Что рифмой мир, опошленный и плоский,
Завязывают в нервные узлы.

Их ремесло, пожалуй, бесполезно.
Кому они понятны и нужны?
Есть более престижные болезни.


Может быть, действительно, талант - это аномалия, "непрестижная болезнь", о которой в обществе говорить не принято: отсюда ощущение своей ненужности, невостребованности. Не случайно в одном из ее стихотворений возникает символ поэта - белой вороны, не принимаемой своими собратьями. Одиночество и ощущение своей избранности - обычные спутники таланта. Но ведь есть и другая сторона медали - преданные поклонники, которых у Граковой не может не быть: многие ее стихи как точный выстрел, попадают прямо в "десятку". Разве могут оставить кого-то равнодушным строки, сказанные с такой отчаянной откровенностью:

Когда Тебе молюсь,
Мне, Господи, не верь,
Как я в Твое спасение не верю.
Но я к Тебе стремлюсь,
Как утомленный зверь,
Судьбой приговоренный к высшей мере.

Константин Бальмонт как-то заметил: "Нам нравятся поэты, похожие на нас". Он прав: меня, например, в поэзии Ольги Граковой привлекает прежде всего философская направленность. Умная и тонкая по натуре, она пытается найти и сформулировать вселенские законы:

Нет, время - не река.
Исхода нет и срока.
Лишь светлые круги
В прозрачной глубине.

Мгновенья и века -
Лишь видимость потока,
Но нет времен других
И нас вне круга нет.


Мне в своей жизни неоднократно приходилось слышать, что женское участие в поэтическом творчестве должно ограничиваться любовной лирикой, так как философия - удел мужчин. Стихи Граковой доказывают обратное. Хотя и стихи о любви у нее тоже удивительно нежные и образные. Да и может ли быть иначе, когда "любовь в природе разлита":

Как часто за любовь мы принимали
Случайный звук и, разум заглуша,
Как стрелка на магнитной аномалии,
Металась заполошная душа.

Метко сказано, не правда ли? Я знакома с Ольгой Граковой лишь заочно. Честно говоря, боюсь знакомиться ближе - не хочу, чтобы впечатление, оставшееся после стихов, было нарушено какими-то бытовыми деталями. Но мне, как читателю, страшно обидно, что поэзия Ольги Граковой не имеет доступа к любителям поэтического творчества. Ах, если бы нашелся современный меценат и оказал спонсорскую помощь - какой бы прекрасный подарок получили бы читатели! Но я очень верю, что хорошим людям обязательно должно повезти в жизни...

18.08.1999.


"ЗАХОДИ. ПРОСТО ТАК"

Сегодня похороны Валерия Ивановича Чичинова, министра культуры Республики Алтай, известного литературоведа, а для меня - редактора трех моих сборников стихов.

Я с благодарностью вспоминаю многие эпизоды, связанные с ним: его рассказы о Константине Симонове, поддержку на литературном семинаре,  рекомендацию в Союз писателей России, его слова, сказанные при последней встрече: "Я многого жду от Вас". Тогда, прощаясь, Валерий Иванович произнес: "Заходи, Лиля, просто так - не по делу, без приглашения".

И вот сегодня я иду к нему не по литературным делам и без приглашения...

2.09.1999.


КОМПОЗИТОР ИРИНА КАЗАНЦЕВА

Более года назад состоялся мой творческий вечер в Бийске. Устроители вечера, желая сделать мне приятное, пригласили на концерт композиторов, пишущих песни на мои стихи. Там я и познакомилась с Ириной Казанцевой. Потом были совместные выступления в Новосибирске и Барнауле, переписка, звонки по телефону и новые песни, написанные в результате этого общения.  

Хрупкая, молодая, миловидная, она совсем не соответствует торжественно-монументальному званию композитор. Но когда звучат ее романсы и песни, я ловлю себя на мысли, что такие мелодии могут родиться только в женской душе - страдающей, любящей, бесконечно-нежной. Ее мелодии запоминаются с первого прослушивания, а это - верный признак гармоничного произведения. В самом деле, наша память весьма прихотлива: порой даже важную информацию приходится повторять несколько раз, чтобы она отложилась в глубинах мозга. Но особо удачные стихотворные строки, красивые произведения живописи, нежные мелодии, тронувшие сердце, запоминаются сразу и без напряжения. Произведения Ирины Казанцевой - из их числа. Написанные в разных жанрах, исполняемые разными певцами, они, тем не менее, узнаваемы по неповторимому почерку автора, который, продолжая традиции русской классической камерной музыки, вносит в нее особую выразительность и нежность.

Чистота, эмоциональность, мелодичность - отличительные черты произведений Ирины. Выросшая в музыкальной семье и выбравшая музыку своей профессией, она пришла к сочинительству через другую любовь - любовь к поэзии. Сначала появились романсы на собственные стихи, потом на стихи классиков и современных поэтов. Удивительное единство текста и музыки, бережная расстановка музыкальных акцентов усиливают восприятие поэтического произведения, обогащая его. Я видела лица зрителей на разных концертах - они были похожи: одухотворенные, нередко со слезами на глазах: Не это ли - лучшее доказательство высокой духовности и эмоциональности ее музыки?

Композитор Георгий Свиридов в своих дневниках признавался, что если за год удавалось написать семь красивых мелодий, этот год им считался удачным.

Сейчас Ириной написано около пятидесяти песен, романсов, пьес, получивших высокую оценку критиков и признание коллег-музыкантов, поэтому не случайно обращение к ее творчеству барнаульских, бийских, новосибирских исполнителей и приглашение на концерты и конкурсы. И это - только начало.

Я уверена, что впереди талантливого композитора ждут новые творческие удачи и заслуженный зрительский успех.

27.11.1999.


КОНЦЕРТ С ЛАРИНГИТОМ

Уже месяц я болею - грипп осложнился ларингитом, а на 3 декабря был назначен творческий вечер, отменить который не было никакой возможности. Неделю я лечила свои голосовые связки всеми известными способами, но на концерте всё же случилось страшное - через час после начала выступления у меня пропал голос (а программа была рассчитана на 1,5 часа). Помогли зрители - они стали выходить на сцену и читать мои стихи или стихи, посвященные мне. Я была потрясена до глубины души - ради таких минут стоит жить. И писать.

10.12. 1999.


НОРМАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ

Был один из тех тоскливых зимних вечеров, когда одиночество ощущается особенно сильно. Занятая своими грустными мыслями, я рассеянно смотрела на экран телевизора, когда в квартире раздался телефонный звонок. Звонил из Бийска Сергей Алексеевич Иноземцев - поэт, с которым я познакомилась на своем творческом вечере, проходившем в этом году в Бийске. "Лиля, я хочу прочитать Вам стихотворение. У Вас есть несколько свободных минут? Тогда слушайте:

На Парнасе столько шелухи:
Но об этом как-нибудь особо:
Образец поэзии высокой
Для меня - Юсуповой стихи.

Буковками трепетно дрожа,
По-мужски совсем немногословна,
В каждом слове, выстраданном словно,
Пламенеет жаркая душа.

Всех пригреет - мил или не мил,
Всем простит любые прегрешенья.
Будто это дождик очищенья
Наши души темные омыл..."

Слова его так растрогали меня, что на глаза невольно навернулись слезы. "А почему Вы молчите?" - встревожено спросил Иноземцев. - "Я плачу". - "Это хорошо, - ответил Сергей Алексеевич, - Это нормальная реакция!"

12.12.1999


О КЛАССИКАХ

Месяц назад у меня вышла пятая книга стихов. Сегодня я забежала в книжный магазин и увидела, что мой "Двойной портрет" стоит рядом с классиками нашей поэзии - Ахматовой, Гумилевым, Блоком. Сочинилось шуточное:

Я видела, что в книжном магазине
С классическими томиками в ряд
Мои стихи вчерашние стоят.
Неужто стала классиком я ныне?

12.01.2000


"НЕ УХОДИ, ПОБУДЬ СО МНОЮ"

Черная обложка книги "Двойной портрет" с фотографией в рамочке напомнила некоторым читателям надгробный памятник. Сегодня я получила от Д.А.С. письмо со стихами:

Не уходи, побудь со мною,
Я так давно тебя искал.
Я обниму своей строкою
Твой удивительный овал.

Не говори о том, что будет,
Я знать об этом не хочу.
Не уходи, останься людям.
"Живи, пожалуйста! " - кричу.

Не украшай своим портретом
Холодный камень у черты.
Я жить хочу на свете этом,
Где ходишь ты, где дышишь ты.

Между прочим, стихи попали в точку: мне не хочется жить. Прошедший 1999 год был самым черным годом в моей жизни.

14.01.2000.


ПРОФЕССОР ПЕТРОВ

Есть люди - маяки: от их идей
Нам даже днем становится светлей.

К таким людям относится Анатолий Викторович Петров. Этот умный интеллигентный, эрудированный, обаятельный человек обладает даром сплачивать вокруг себя людей, вселяя в них уверенность и вдохновляя на большие дела. Много лет возглавляя кафедру физики нашего университета, он сформировал настоящий коллектив единомышленников. Именно при этой кафедре по инициативе Анатолия Викторовича открылась первая аспирантура, появился первый университетский доктор наук, стал работать Центр фундаментальной физики, открылась научная школа развивающего образования, начал издаваться научно-методический журнал "Наука, культура, образование", который уже с первых номеров привлек к себе внимание зарубежных ученых и вскоре получил международный статус (журнал зарегистрирован в Париже).

Мягко, ненавязчиво Анатолий Викторович способствовал и моему росту.

"В Горно-Алтайске открывается отделение Петровской академии наук и искусств. Мне предложили возглавить его. Я хочу пригласить Вас на первое учредительное собрание, " -  сказал он однажды, позвонив по телефону. Вскоре я стала одним из членов здешнего отделения ПАНИ. Прошло какое-то время, и А.В.Петров посоветовал принять участие в литературном конкурсе. Я послала на конкурс книгу - и выиграла медаль. А еще через некоторое время Анатолий Викторович, как главный редактор журнала "Наука, культура, образование", предложил мне формирование раздела "Культура".

Сам А.В.Петров прекрасно знает литературу, любит живопись и музыку, пишет стихи и хорошо рисует. Талантливый  человек, он окружает себя талантливыми людьми. На его юбилее преподаватели кафедры разыграли яркий остроумный спектакль, где, в частности,  была прочитана шуточная биография юбиляра:

Давным-давно, уже не помним даты -
(Когда физмат не знал профессоров)
Внезапно появился на физмате
Простой мужик с фамилией Петров.

Ему б с такой фамилией уместней
Традиции России продолжать -
Пить водку и горланить громко песни
И в парке стеклотару собирать.

Но не таким простым он оказался:
Работать стал, не покладая рук,
Не воровал и пьяным не валялся,
И потому стал доктором наук.

А наверху его зауважали -
Он это даже сам не ожидал:
Петровской академию назвали
И помогли издать его журнал.

И в этот день, назло всем горьким бедам,
Тебе мы скажем много добрых слов.
Живи и здравствуй, радуясь победам,
Простой мужик с фамилией Петров!

(Автор - преподаватель Деев М. Е.)

На этом вечере по особой "домашней" обстановке сквозь шутки и юмор чувствовались неподдельная любовь и глубокое уважение коллег к своему наставнику.

Говорят незаменимых людей нет. Я готова поспорить с этой истиной. Есть и были  незаменимые люди - меняющие действительность и влияющие на судьбы других людей. Из таких людей и Анатолий Викторович Петров.

31.05.2000.


ВИВАТ, ФИЗМАТ!

На юбилее А.В.Петрова физматовцы мне подарили несколько номеров своего юмористического журнала "Виват, Физмат!". Зачатый во время подготовки к университетским КВНам, это внебрачное дитя физиков и математиков оказалось весьма жизнеспособным и ныне пользуется огромной любовью как студентов, так и преподавателей  всех факультетов.

Весь вечер развлекалась, читая физматовские "шутки юмора" вроде этой:

Раскинулось поле по модулю пять.
Вдали интегралы стояли.
Студент не сумел производную взять.
Ему в деканате сказали:

"Анализ нельзя на халяву сдавать.
Профессор тобой не доволен.
Изволь теорему Коши доказать
Иль будешь с физмата уволен".

К доске он выходит - сознанья уж нет,
В глазах у него помутилось.
На миг он увидел dx по dz -
Упал, сердце больше не билось.

Три дня в деканате покойник лежал,
В штаны Пифагора одетый.
В руках он зачетную книжку держал,
Единственной тройкой согретый.

Напрасно старушка ждет сына домой -
В науке без жертв не бывает.
А синуса график волна за волной
По оси абсцисс пробегает.

 

 

 


Можно прожить жизнь серо и скучно, а можно ярко и интересно, плодотворно работая и весело отдыхая, как мои знакомые физики-математики. И потому - виват, физмат!

1.06.2000.


"ПОХВАЛА, ПОХВАЛА, ПОХВАЛА"

У меня вышел новый сборник - "Книга перемен". Приняли ее, судя по отзывам, хорошо. Вообще, у меня самые замечательные поклонники - умные, образованные, интеллигентные. Не правда ли, приятно, когда доктор наук говорит: "Я, стоя на коленях, восхищенно любуюсь Вами", а академик признается: "Я вспоминаю Вас как родственную душу и как любимого человека". На этой неделе я получила много писем. Прислала весточку и Дора Абрамовна (Славникова), как всегда, в стихах:

"Могу сказать, что тот уже блажен,
Кто видел Вашу книгу перемен".

Поддержка людей и их любовь окрыляют. Тысячу раз прав Сергей Рахманинов, сказавший: "Творцу необходимы три вещи: похвала, похвала, похвала".

7.02.2001.


НЕХОДОВОЙ ТОВАР

Заходила в книжный магазин. На стеллажах появилось много новых поэтических сборников местных поэтов. Я поинтересовалась у продавцов - пользуются ли они спросом. Ответили, что нет.

Вспомнился анекдот. Одна поэтесса говорит другой: "Я вчера купила твою новую книжку:" - "Так это - ты?!"

11.02.2001.


ПОСЛАНИЕ ОТ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА

Сегодня на лице моем улыбка -
Я получила нежную открытку.
В ней пожелал мне счастья до седин
Защитник всех влюбленных - Валентин.
Я на конверте почерк твой узнала,
Но радость меньшей, право же, не стала.

14.02.2001.


МАРТОВСКАЯ РОЗА

В художественном салоне весь март работает женская выставка "Серебряная капель". Там я показываю три своих картины - "Ожидание", "Сон" и "Розу" (из стебля которой вытекает кровь). В книге отзывов кто-то написал:

Роза красная твоя уколола больно -
И в душе моей любовь расцвела невольно.

27.02.2001.


ДРАМАТУРГ?

В майские праздники я написала пьесу (уже третью по счету) и показала ее литературоведу Л.Г.Чащиной, которая является главным советчиком в моих литературных делах и редактором моих последних книг. "Ну, что ж, Лиля, пора предлагать пьесы театрам, " - выслушав, посоветовала Людмила Георгиевна.

Вечером следующего дня я подошла к режиссеру нашего театра В.П.Пинчуку и попросила послушать мою пьесу, если у него есть свободное время. Иронично оглядев меня  с головы до ног, Пинчук с недоверием спросил: "Драматург?! Ну-ну:" (И я с тоской подумала, что моя внешность, как всегда, работает против меня - короткая юбка, мальчишеская стрижка, туфли на шпильках: Разве так должен выглядеть драматург?) Но выслушать меня Вячеслав Павлович всё-таки любезно согласился.

Я прочитала "Парад планет". "А, знаете, мне понравилось. У Вас есть чувство сцены. И, кроме того, пьеса написана хорошим слогом, да еще в таком редком жанре, как драматическая поэма. А что у Вас есть еще?" - поинтересовался В.П.Пинчук. Я ответила, что есть еще две пьесы, которые он может прочитать в книге - и подарила режиссеру "Избранное".

Сегодня Вячеслав Павлович позвонил и предложил расширить "Нет повести печальнее...", дописав кульминационную сцену выпускного бала - он хочет сделать на основе этого материала музыкальный спектакль.

16.05.2002.


Я СКАЗКИ СЧИТАЛА ОБМАНОМ

Приехал Рашит Губайдуллин.

Мы - ровесники. В одно время учились в казанских институтах: он с женой - в финансово-экономическом, я с мужем - в медицинском. Но познакомились только в Горно-Алтайске, куда в один год приехали работать по распределению. Потом Рашит Шайхуллович сделал головокружительную карьеру в банковском деле и перебрался в Москву. В Горно-Алтайске бывает теперь лишь наездами (здесь у Надежды, его супруги, живут родители).

Я похвасталась перед гостем новой книгой. Он пролистал "Избранное" и, как положено финансисту, первым делом поинтересовался - в какую сумму обошелся тираж. Я назвала.

На следующий день Р.Ш.Губайдуллин пришел снова. Он раскрыл дипломат и выложил на пианино деньги: "Издавай новую книгу. Больше по объему, чем "Избранное", и с расчетом на казанского читателя. Здесь должно хватить".

Я испытала шок: никогда прежде мне не приходилось видеть "живых" книжных денег, да еще столь значительную сумму (обычно спонсорская помощь перечислялась напрямую в типографию), а тут купюры лежали перед глазами на книгу, которая была еще не написана... Это было похоже  на сказку:

Я сказки считала обманом,
Не веря в счастливый конец,
Пока не явился нежданно
В мой дом молодец-удалец.

"Откуда?" - его я спросила, -
Гостей я к себе не ждала.
Должно быть, нечистая сила
Тебя на порог принесла".

Он брови нахмурил сурово.
Он топнул три раза ногой.
Он молвил волшебное слово -
И дождь пролился золотой:

Без радости и без геройства
Он принял восторги мои:
"Мне жалко волшебные свойства
Расходовать на пустяки.

Меня не волнуют преданья,
Где люди о чуде твердят -
Я тайно свершаю деянья:
Добро напоказ не творят".

Я сказки с тех пор полюбила.
И верю в правдивость конца,
И знаю - что Высшая сила
В тот вечер прислала гонца.

Сегодня я весь вечер провела за компьютером - набирала новую книгу ("Остров любви").

3.06.2002.


"КОГДА ДОЖДИ СВОИ РОНЯЮТ ВОДЫ"

Меня среди ночи разбудил телефонный звонок. Звонила Таня из Чикаго. Переговорив с ней, я попыталась уснуть, но сон не шел. За окном шелестел дождь, монотонно постукивая в окно, и вспомнилась мне такая же бессонная, дождливая ночь в Америке, когда я впервые в жизни испытала жуткий приступ тоски по Родине.

Тогда, в чужой холодной гостинице слушая, как нудно и равнодушно, стучат по стеклу дождевые капли, я мучалась бессонницей и думала, что дома в такую пору хорошо пишутся стихи, а здесь даже Муза от меня отвернулась. Но я пыталась запомнить это щемящее чувство сиротства, чтобы потом переложить его в стихотворные строки.

И вот сейчас, под шум российского дождя, стали сочиняться стихи про тот вашингтонский дождь:

Когда дожди свои роняют воды,
Душа моя игрива и легка:
Я знаю, что дождливая погода
Способствует рождению стиха.

А здесь такая грусть во всем разлита,
Такое одиночество кругом,
Что кажется - душа моя убита
Холодным горьким западным дождем.

Так вот она - примета ностальгии:
Не память о родимой стороне,
Не слезы об оставленной России,
А этот дождь чужой в чужой стране.

16.07.2002.


"ПИШИ, ПИШИ"

Сегодня у меня хорошо пишется - я всё утро сижу за столом на кухне, работаю над стихами. Через закрытую дверь я слышу, что супруг с кем-то долго разговаривает по телефону. Потом он подходит ко мне и докладывает: "Звонил Б. А. Мартынов (депутат Госдумы), сказал, что твои стихи пользуются в Думе большим спросом - книга ходит по рукам, стихи ксерокопируют и переписывают... Просил прислать ему еще несколько экземпляров". И видя мое недовольство (отвлекают от работы!) нежно погладив меня по плечу, говорит: "Пиши, пиши. Не буду мешать".

20.07.2002.


СВАХА

Моя знакомая готовится к свадьбе - женится сын. Вчера  при встрече она жарко поблагодарила меня за содействие. Я искренне удивилась - ни невеста, ни жених мне не знакомы. Оказалось, однако, что я имею к этому радостному событию непосредственное отношение.

Поначалу родители девушки были категорически против этого союза. Мать жениха, исчерпав все свои аргументы, отважилась на последний. "Я достала Вашу книгу и стала вслух читать "Нет повести печальнее..." Когда я дошла до того места, где главные герои, видя сопротивление родителей, решаются на самоубийство, мать невесты заплакала, а отец нахмурил брови. Ваше слово стало решающим! Выслушав повесть до конца, они согласились на свадьбу!" - рассказывала знакомая.

Так я, сама того не зная, сыграла роль свахи.

21.07.2002.


НАГРАДА

25 июня в Барнауле состоялось открытие шукшинских чтений. Утром у памятника В.М.Шукшину при большом скоплении народа вручались литературные награды. За последние книги ("Избранное" и "Остров любви") я получила диплом "Золотая лира". Леня фотографировал это событие. Сегодня снимки отпечатали. На одной из фотографий - я читаю стихи перед микрофоном, а меня внимательно слушают почетные московские гости: Лев Дуров, Георгий Жженов, Валерий Золотухин, Ольга Будина.

28.07.2002.


НОВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Знакомый поэт жаловался мне на свою жену: "Всё ругает меня за то, что я бегаю в театр - к актрисам. Не понимает, глупая, что я - поэт! Мне нужны новые впечатления!"

Что-то у меня давно стихов не было - видимо, тоже нужны новые впечатления.

20.10.2002.


"ИСЦЕЛИ МОИ БОЛИ"

Игорь Константинович Дмитриев - известный пианист и композитор - пригласил меня по телефону на свой концерт: "Приходите - в первом отделении я играю Шуберта, а во втором - Шопена". Вообще-то я стараюсь не пропускать концертов замечательного музыканта, но была середина недели, и день выдался особенно суетным и тяжелым.

После долгих колебаний, пересилив физическую усталость, я всё-таки пошла на концерт. И не пожалела! О, волшебная сила искусства - к концу вечера от усталости не осталось и следа, в душе звучал ноктюрн Шопена, и сами собой наплывали строчки:

Сыграй, музыкант, мне ноктюрн на рояле,
Чтоб я позабыла дневные печали,
Чтоб снова душа, отделившись от тела,
Под звуки твои в небеса улетела.

Сжигая судьбу в суете и заботах,
Я только ночами томлюсь о полетах,
А днем, когда крест волоку за спиною,
Сгибает к земле притяженье земное...

А хочется выси! А хочется воли!
Сыграй, музыкант, исцели мои боли!
Пока ты играешь, я тихо оплачу
Свои пораженья, свои неудачи,

И снова поверю, внимая созвучьям,
Что жизнь впереди будет легче и лучше.

24.10.2002.


"Я К ПРЕЗИДЕНТАМ НЕ РЕВНУЮ!"

Летом моя мама, будучи в Казани на съезде писателей Татарстана, подарила М.Ш.Шаймиеву (который приходил поздравлять писателей) свои и мои книги.

Через некоторое время мне позвонил помощник Президента Татарстана и сказал, что на Минтимера Шариповича произвели одинаково сильное впечатление как стихи так и  картины, и что он просит организовать показ живописных работ в казанском Кремле. С этого момента стали обговариваться сроки нашей поездки в Казань, и, наконец, 16 ноября  мы с мужем побывали в резиденции Президента Татарстана.

Я привезла в Казань двадцать живописных работ, которые расставила на диванчиках в холле перед кабинетом Президента, оформив, таким образом, своеобразную выставку. Несмотря на субботнее утро, в Кремле было немало людей - визит считался полуофициальным. Я испытывала некоторое волнение, какое бывает перед экзаменом, и немного смутилась, когда в помещение зашел Президент Татарстана. Подойдя ко мне энергичным шагом, он заключил меня в объятье и, улыбаясь, осведомился: "Если я Вас поцелую, муж заревнует?" Я ответила, что это лучше узнать у супруга. Леня нашелся сразу: "Я к президентам не ревную!" Все засмеялись - и напряжение исчезло.

Мы начали просмотр картин. Минтимер Шарипович комментировал работы, без труда угадывая авторскую идею. Я была совершенно растрогана - в жизни мне не часто приходилось встречать людей, умеющих видеть суть и по зримому символу делать столь обобщающие заключения: Когда просмотр закончился, я сказала, что хочу картины преподнести в дар Татарстану, внеся тем самым свою маленькую лепту в культурную копилку народа. По замешательству Президента, я поняла, что он не ожидал такого поворота событий, так как предварительно Кремль вел речь о покупке картин. "Я не привык получать дорогие подарки, - ответил М.Ш.Шаймиев, - может быть, у Вас в жизни есть какие-нибудь проблемы? Скажем, нужно помочь издать книгу?" Я поблагодарила Президента и заметила, что лично мне ничего не надо, но у моей мамы несколько лет лежит в столе готовая рукопись, которую она сама издать  не сможет, а возраст уже такой, когда хочется видеть свои труды реализованными:Президент быстро повернулся к одному из чиновников и распорядился: "Свяжитесь с Союзом писателей и издательством. Нужно помочь Иделбике издать книгу объемом в 20 печатных листов". Это был замечательный подарок - я представила как обрадуется мама. (Что может быть для писателя радостней, чем выпуск книги!)

Потом мы говорили о самых разных предметах - о необходимости веры в жизни каждого человека, о роли культуры, о юбилее Казани и о том, как похорошел город за последние двадцать лет. Вместо протокольных 20 минут встреча продолжалась целый час, закончившись экскурсией по Кремлю. Мы уехали из Казани окрыленными. Уже дома, прокручивая в памяти разговор с Минтимером Шариповичем, я написала стихотворение:

В Казани я была удивлена,
Взглянув из президентского окна,
Что на века воздвигли люди там
Мечеть и рядом - православный храм.

И мне сказал тогда глава Кремля:
"Для нас для всех - гостиница Земля,
Аллаху ли, Христу ли здесь служить
Не важно Богу - важно с верой жить".

Храню я в сердце мудрые слова -
Душа народа верою жива.
Стоят два храма в крепости булгар,
Как символ дружбы русских и татар.

25.11.2002.


"А БЫЛА БЫ СТЕРВОЮ"

Состоялась очередная сессия нашего парламента. Вернувшись с нее, мой муж (депутат Республики Алтай) сказал: "Я из-за тебя сегодня подвергся суровой критике И.Э.Яимова (председателя Госсобрания). Он прочитал твою последнюю книгу, и ему очень не понравилось, что я тебя обижаю". Я сразу поняла, что речь идет о стихотворении, напечатанном на 12 странице "Острова любви":

Всё-то ты ругаешься,
Всё тоскою маешься,
Всё на мне срываешься,
Раня без ножа.

Но в грехах не каешься
(Даже не пытаешься!)
И не извиняешься,
Чувством дорожа.

Ах, зачем лучистая,
Чистая, пушистая,
Я была прилежною,
Нежною женой?

Вот была бы стервою -
Скверною, неверною,
Как щеночек преданный 
Бегал бы за мной!

Я сначала не хотела публиковать это в новой книге (так как избегаю в жизни употреблять хлесткие словечки вроде слова "стерва"), но из-за необычного ритмического рисунка, наличия большого количества  внутренних рифм и аллитераций, на который построен стих, всё-таки включила. Как оказалось - не напрасно: стихотворение было принято читателями хорошо и многим запомнилось.

30.11.2002.


КАК В МОСКВЕ

Вчера Леня встретил знакомого журналиста. Тот поделился своими впечатлениями по поводу моего последнего творческого вечера: "Я был у Лили на концерте. Культурно... как в Москве!"

4.12.2002.


БУДЬТЕ ВО ВОЗМОЖНОСТИ СЧАСТЛИВОЙ

Поздравляя Мустая Карима с Новым Годом, я отправила ему сборник "Остров любви".

Сегодня получила ответ: " Спасибо Вам за подарок! Книга замечательная во всех отношениях. Ваши картины под стать Вашим стихам. Это великолепно! Будьте такой, будьте по возможности счастливой".

9.01.2003.


ЛУЧШЕ ПАВАРОТТИ

Сначала я прочитала о нем статью в газете, где рассказывалось о его победе на международном конкурсе "Романсиада". Тогда и запомнила это имя - Виталий Кузнецов. Вскоре мы познакомились, и меня поразили красивый сильный голос, эмоциональное исполнение и несомненный артистизм этого, совсем молодого, исполнителя. Говорят, что романсы способны исполнять лишь люди с большим жизненным багажом, многое пережившие и испытавшие. Виталий - исключение из этого правила, и это лишний раз доказывает, что талант не вписывается в общепринятые мерки. Когда он поет - абсолютно вериться, что чувства и мысли, изложенные в песне, были пережиты им лично.

Уже три года Виталий исполняет романсы и песни Ирины Казанцевой, написанные на мои стихи, и является неизменным участником наших творческих вечеров. Я с радостью вижу, что зрители принимают его на всех концертах одинаково - восторженно. И не только зрители. В июле 2003года Виталий снова выиграл международный конкурс (в Симеизе) еще раз подтвердив свой высокий профессиональный уровень. Кстати, я узнала об этом событии опять из газеты, купив недавно номер "Комсомольской правды", где на первой странице был помещен большой портрет Виталия с броской надписью - "Барнаульский тенор Виталий Кузнецов поет лучше Паваротти".

Я уверена, что это - не последняя международная награда солиста Алтайской краевой филармонии, которого местные журналисты уже окрестили "золотым голосом Алтайского края". Впереди его ждет успех и заслуженное признание не только российской, но и мировой публики.

22.07.2003.


УКРАДЕННЫЕ СТРОКИ

Как человек, любящий стихи, я всегда начинаю просмотр журналов или газет не с прозы, а с поэтических страниц. Так было и на этот раз: открыв свежий номер газеты "Листок", я первым делом заглянула на страничку "Литературного клуба" и неожиданно обнаружила в поэтической подборке одно из своих стихотворений, подписанное чужим именем.

У меня и раньше воровали отдельные строки стихов, но с таким неприкрытым плагиатом я столкнулась впервые - стихотворение было переписано слово в слово в том виде, в котором оно  было напечатано в моем первом сборнике "Мой голос":

Не осуждай меня, прости,
За то, что не прошла я мимо,
А встала на твоем пути
По прихоти необъяснимой.

Прости за то, что мне с тобой
Так радостно и безмятежно,
Когда касаешься рукой
Руки моей - легко и нежно.

Прости за глупые слова,
Что вызвали твою немилость,
За то, что чувств своих скрывать
Я до сих пор не научилась,

За то, что в мертвом декабре
Мечтаю о цветущем мае.
Прости за то, что о себе
Так часто я напоминаю.

Другой мне следовало быть:
Чужой. Холодной. Осторожной.
Не ждать. Не думать. Не любить:
Прости, что это - невозможно.

Строки эти я считала слабыми, ученическими и поэтому ни в одну из последующих книг не включала. Меня отчасти порадовало то, что стихи живут сами по себе, вне желания автора, и нравятся кому-то (ведь плохое не крадут!), но неприятный осадок в душе остался...

10.09.2003.


АВТОГРАФ ГАМЗАТОВА

Умер Расул Гамзатов. Один из немногих современных поэтов, к творчеству которых я постоянно обращаюсь. Я так люблю его поэзию, что однажды скупила в книжном магазине все сборники поэта и раздарила своим знакомым на 23 февраля и 8 марта, приобщая и их к умным, полным тонкого юмора, искрометным стихам.  У меня несколько поэтических книг Гамзатова, но самая дорогая из них - с автографом поэта.

Несколько лет назад я ездила в Америку с группой врачей, куда входил министр  здравоохранения Дагестана. В первый же день дагестанский министр гордо заявил, что он лично знает Расула Гамзатова, и что стихи поэта на аварском языке звучат лучше, чем в переводах. Желая послушать музыку речи, я попросила министра сказать что-нибудь на аварском языке, но вместо этого министр  прочитал стихотворение Гамзатова на русском языке:

Писал поэт стихи жене:
"Ты свет мой, и звезда, и зорька.
Когда ты рядом - сладко мне,
Когда тебя не вижу - горько!"

Но вот жена - звезда и свет -
Явилась, встала у порога.
"Опять ты здесь, - вскричал поэт, -
Дай мне работать ради Бога!"

Впрочем, впоследствии выяснилось, что этот человек не только любит и знает поэзию, но и сам пишет стихи, поэтому, расставаясь, я подарила ему сборник своих стихов. Гордый и щедрый, как все горцы, дагестанец поблагодарил за подарок и с жаром сказал: "Тогда я вышлю Вам серебряный браслет собственной чеканки!" Я запротестовала: " Нет, браслета мне не надо - я дорогих подарков не принимаю. Если Вы действительно хотите мне сделать приятное, выполните, пожалуйста, мою просьбу - передайте мою книгу "Двойной портрет" Расулу Гамзатову". Министр пообещал - и мы разъехались.

А через полгода из Махачкалы пришла бандероль с книгой, подписанной Расулом Гамзатовым. В книге лежало письмо от   министра, где он в стихах описывал встречу с поэтом:

Расула встретил я однажды
И, помня, Лиля, просьбу Вашу,
Послание ему вручил.
"Портрет" Ваш встречен с восхищеньем.

Поэзией он был сражен.
И тост сказал сказал на удивленье,
И пожелал перу - творенья,
А Вам - любви и счастья в дом.

И вот теперь Гамзатова не стало. Печалясь о нем, я открыла сборник поэта  и неожиданно увидела эти строчки:

Вовек не услышу. Вовек не увижу.
Но что это? Может быть, чудится мне?
Твой голос живой всё ясней и всё ближе
Звучит так знакомо в ночной тишине.

С широкой страницы твой голос стремится
В живое кипенье мелькающих лет,
Немеркнущий свет над тобою струится.
О нет - ты не умер, не умер, поэт!

5.11.2003.


ОТЗЫВЧИВЫЙ

15 октября в выставочном зале Союза художников Республики Алтай открылась дуэтная выставка - моя и Марины Туровой. Пространство зала позволяло оформить экспозицию по темам. Воспользовавшись этим, в одном из отдаленных уголков я повесила свои "обнаженки". Незамеченными, однако, они не остались. Вскоре после открытия  в книге отзывов появилась запись, сделанная мужчиной: "Появление таких работ, как "Брошенная", "Одиночество", "Ожидание" свидетельствует о том, что в жизни автору не достает простого нормального здорового секса". За констатацией факта следовало предложение - посетитель предлагал свои услуги по устранению сексуальной дисгармонии в моей жизни... Отзывчивый все-таки у нас народ!

1.11.2003.


"ПУШКИН БЫЛ НЕПРАВ"

Вчера в Союзе писателей прошло отчетно-выборное собрание. С докладом о проделанной работе выступил Аржан Адаров, особо подчеркнув высокую миссию писателей - являться честью нации, учителями своего народа, "инженерами человеческих душ". После его речи  "инженеры человеческих душ" подвергли работу своего лидера такой резкой критике, что мне стало жалко Адарова - лицо его раскраснелось, на лбу и висках выступили крупные капли пота, которые он то и дело вытирал носовым платком. Поэт бурно реагировал  на каждый выпад в свой адрес ироничными репликами.

На следующий день я случайно встретила его на улице и посоветовала не принимать близко к сердцу нападки коллег, на что А.Адаров категорично возразил: "Пушкин был неправ, говоря "хвалу и клевету приемли равнодушно". Поэт не должен быть равнодушным - иначе он не поэт!"

И я внутренне согласилась с ним. Мне вспомнилось, что и я когда-то возмутилась, прочтя у Сологуба - "поэт, ты должен быть бесстрастным". И в знак несогласия тут же набросала стихотворение:

Стихотворцу

Владея словом, музыкой и формой
Ты можешь, друг,
Перековать все, что душе угодно
В певучий звук -

Такой, что может смертных поневоле
Увлечь мечтой.
Но если нет в стихах любви и боли,
Они - ничто.

6.11.2003.


"ЗИМНИЙ РОМАНС"

Вот уже несколько лет композитор Владимир Хохолков пишет песни на мои стихи. Исполняет эти произведения его супруга - Любовь Хохолкова. Эту красивую и талантливую пару очень любит наш горно-алтайский зритель, поэтому настоящим подарком для их поклонников (и для меня тоже) стал выпуск аудиокассеты "Зимний романс", где двадцать песен подобраны в таком порядке, что звучат как чувственная исповедь о непростой женской судьбе.

Каждый раз, слушая песни на свои стихи, я поражаюсь тому, как обогащает стихотворный текст музыка, делая произведение более драматичным и возвышенным. "Зимний романс", "Молитва", "Не осуждай", "Не мани меня в светлые дали:", "Ревнуй", "Шел мелкий снег:" - эти стихи, ставшие - благодаря чете Хохолковых - песнями, я уже не могу представить без мелодий, настолько органично музыка сплетена с поэтическими строками.

"Зимний романс" - уже вторая  аудиокассета Хохолковых с песнями, написанными на мои стихи. И я бесконечно благодарна судьбе - за счастливую возможность общаться и работать с этими талантливыми музыкантами.

30.11.2003.


"РАЗ В КРЕЩЕНСКИЙ ВЕЧЕРОК"

"А ведь мне моего Володю нагадали задолго до нашей встречи, " - однажды призналась Любовь Федоровна Хохолкова.

Ей было 11 лет, когда в их доме на святочной неделе собрались мамины приятельницы - погадать. Перед зеркалом поставили две свечи и стакан с водой, куда бросили венчальное кольцо. Гадали всю ночь - на всех. Усадили перед зеркалом и Любашу. " Сначала изображения не было - было темно и мутно. Потом в зеркале вдруг посветлело и я отчетливо увидела голубое небо и горы. На фоне этого пейзажа неожиданно стало проступать лицо юноши - правильные черты, темные глаза, волнистые волосы: "Смотри, гордый у тебя жених будет, - удивилась одна из женщин, - вон как нос задрал! Видела?" Стакан быстро накрыли бумажным листком - и изображение исчезло, " - рассказывала Любовь Федоровна.

А через несколько лет  у соседки появился новый квартирант - студент музыкального училища Володя Хохолков: гордо вскинутая голова, красивые правильные черты лица, темные глаза и волнистые волосы, зачесанные назад.

Они встретились и полюбили друг друга в возрасте Ромео и Джульетты: ей было 14, ему - 18 лет. Через три года Хохолковы поженились  и супруг увез Любашу из родного Барнаула в Горно-Алтайск. Так сбылась еще одна примета гадания - горы и голубое небо ними.

30.11.2003.


ПЕТЬ ПОД ФОНОГРАММУ

Вчера был мой очередной творческий вечер: я читала стихи, а музыканты исполняли песни и романсы.  Выступали привычной компанией - я, Ирина Казанцева, Виталий Кузнецов, Фаина Морозова, Хохолковы.

Перед выступлением Любовь Федоровна Хохолкова пожаловалась мне, что боится - как бы не подвел голос (она еще не совсем оправилась от перенесенного гриппа). Я посоветовала брать пример с эстрадных звезд и петь под фонограмму. "Да, сейчас многие так делают. Но я не могу -  не буду тогда себя уважать, " - призналась певица.

30.11.2003.


ЭЛЕН

Мне в жизни не везло в любви, не везло в деньгах, но всегда везло на интересных  людей. Вот и недавняя поездка в Москву запомнится благодаря встрече с Леночкой, коллегой из Казани, с которой мы два дня жили в одной гостиничном номере.

Живая, умная, начитанная, с замечательным чувством юмора она превратила наше общение в праздник. Мы почти сразу перешли на "ты" (что бывает со мной исключительно редко - я предпочитаю всегда держать дистанцию).

"Моей маме очень нравилось имя Элен. Когда я родилась, она хотела меня так назвать, но папа отговорил. И правильно сделал. Представляешь, как бы это звучало - Элен Козлова!" - смеясь, рассказывала Лена.

Она вообще о себе говорила с иронией: "Я никогда не была красавицей. В детстве особенно. Летом меня отправляли к бабушке в Белоруссию. Каждый раз, когда я переодевалась, она плакала: "Какая же ты у меня страшная! Вот Катька соседская красивая: толстая!"

Гибкая, стройная, она каждое утро начинала с зарядки. "Борюсь с целлюлитом, с животом, " - объяснила Лена, поглаживая себя по абсолютно плоскому животику.

Я спросила ее - в кого она пошла остроумием. "В папу, - ответила Лена, - Он моментально реагировал на любую ситуацию. Заметив однажды, что я с тоской разглядываю в зеркале свое веснушчатое лицо, он серьезно посоветовал: "Сходи в аптеку, купи крем "Веснулин бабский", намажь лицо - и проблемы кончатся". Мне было лет 11. Обрадованная, я полетела в аптеку, где сильно озадачила фармацевтов, настоятельно требуя продать "Веснулин бабский"...

Вернувшись из Москвы, я - по примеру Лены - теперь каждое утро делаю зарядку.

21.12.2003.


ЧТОБЫ БЫЛ ПОВОД

Заходил Л.И.Черепанов. Это его перу принадлежит меткое двустишье:

На посту стоит ГАИ.
Ест и пьет не на свои.

Леонид Иванович - единственный из знакомых поэтов, который охотно читает свои стихи любому, даже первому встречному. Однажды это качество помогло ему в жизни. Несколько лет назад он, школьный учитель русского языка и литературы, возил класс в Анапу. На обратном пути в Москве его обокрали, оставив без денег на билеты всю группу. Вот тогда и пригодились отличная память и умение декламировать стихи. Он встал на Арбате и, читая злободневные стихи о перестройке, собрал большую толпу и за несколько часов работы вернул утраченную сумму. Да и как не соберутся люди на такие речи:

Аты-баты, депутаты
Головы ломают:
Из казарм бегут солдаты,
А куда - не знают.

Нет гармонии и лада.
Доллар бьется с евро:
Но причем же здесь Бен Ладен -
Террорист и стерва?

Я печалюсь. Я боюсь.
Я не сплю от страха -
Не втянули б нашу Русь
В бойню за Аллаха!..

После выхода моей книги "Двойной портрет" Л.И.Черепанов, очарованный "Советами Сенеки", посвятил мне стихотворение с такими словами:

Закрою плотно веки я -
Из глубины стихий
Являются Сенеки
Бессмертные стихи.

Ее талант и гений
И светел и глубок:
Грядущим поколеньям
Воды живой глоток.

Сегодня Леонид Иванович пришел поделиться новыми "либерально-демократическими частушками", которые читал по толстой общей тетради. Я запомнила одну из них, посвященную девочкам Чуйского тракта:

Повела лукаво бровкой
И спросила: "Деньги есть?
Я - девчонка из Дубровки.
Ваши деньги, наша честь".

Уходя уже домой, он неожиданно сказал: "У меня дома лежит подарок для Вас - книга стихов бийского поэта Дмитрия Шарабарина, подписанная автором". Я поинтересовалась у Леонида Ивановича - почему он не захватил сборник сегодня. Черепанов, хитро улыбнувшись, ответил: "Чтобы у меня был повод встретиться с Вами еще раз!"

24.12.2003.


"УХОДЯТ В ЛОДОЧКЕ ХАРОНОВОЙ
МОИ ЗНАКОМЫЕ ПОЭТЫ:"

2002 год прошел без особых потрясений и потерь. Но что-то уже менялось в пространстве, тревожа горькими предчувствиями душу и нашептывая печальные стихи:

Всё чаще в сумрачную сторону
По молчаливым водам Леты
Уходят в лодочке хароновой
Мои знакомые поэты.

Весь 2003 год, переживая ужас потерь, я вспоминала эти строки:

Уходят в дали безвозвратные,
А мы, согнувшись от потери,
Им говорим слова приятные -
Те, что при жизни не успели.

Расул Гамзатов. Юрий Кузнецов. Ольга Гракова. Юлия Туденева. Борис Укачин. Всех их унес уходящий год...
Но ни к чему им эпитафии,
Когда остались в мире строки -
Их душ мятежных фотографии,
Их жизней светлые уроки.

25.12.2003.


МИСТИЧЕСКИЕ ЗНАКИ

Узнав, что умер Борис Укачин, скорбя о поэте, я решила перечитать его стихи. Первое, что бросилось в глаза, была дарственная надпись на книге, которую он когда-то мне подарил. Меня поразила дата - 24 декабря (1998 года): именно 24 декабря стал последним днем жизни поэта (его не стало в ночь с 24 на 25 декабря). На той же странице была приписка - "С Новым Годом!" поэт из небытия еще раз поздравил меня с наступающим годом...

Сегодня на  его похоронах я несла один из многочисленных венков. И только потом прочитала надпись на ленте - венок был... от Союза писателей, а ведь брала не глядя - первый попавшийся.

27.12 2003.


ДОЛЯ АРТИСТА

Позвонил Виталий (Кузнецов) из Барнаула - поздравил с Новым Годом. Голос в трубке, однако, был не праздничным, даже наоборот, и я спросила - почему. "Я сегодня должен всю ночь работать, а уезжать из дома в этот вечер совсем не хочется, " - грустно признался он.

31.12.2003.


"НУ, КТО СКАЗАЛ, ЧТО МАМОНТОВЫХ НЕТ?.."

Мой первый сборник стихов - "Мой голос" был издан на собственные деньги, после чего в течение нескольких лет мой супруг упрекал меня в "нерациональном использовании семейного бюджета". Но для меня эта маленькая белая книжица с 22-мя типографскими опечатками до сих пор остается самой ценной и самой любимой - слишком долго я ждала выхода этой книги, куда вошли лучшие стихи, написанные с 1985 по 1995 годы. Несмотря на неказистый вид, книга привлекла внимание любителей поэзии. С тех пор почти каждый год я оформляю сделанную работу в очередной сборник, стараясь постоянно расширять свой творческий диапазон. Во второй книге - "Незримый свет" - впервые появляются мои поэтические переводы, в книге "Качнется маятник" - четверостишья, в "Двойном портрете" - цветные иллюстрации моих живописных работ и "Советы Сенеки", в "Книге перемен" - стихотворный вариант китайской классической "Книги перемен", в "Избранном" - драматические поэмы, а в этой книге - венки сонетов, которые по праву считаются самой трудной формой стихосложения.

Но все эти книги так и остались бы неизданными, если не помощь спонсоров. Я всегда с благодарностью вспоминаю о людях, которые помогали выпустить книгу на свет. Перечислю их славные имена - Сергей Николаевич Букачаков (спонсор книг "Незримый свет" и "Двойной портрет"), Евгений Николаевич Звягинцев ("Неслучайная встреча" и "Качнется маятник"), Рашит Шайхуллович Губайдуллин ("Двойной портрет", "Остров любви"), Николай Михайлович Тайтаков, Сергей Александрович Ефимов и Николай Петрович Стародубцев ("Избранное), Ринат Шайхуллович Губайдуллин и Ралиф Рафилович Сафин  ("Остров любви).

Получив в подарок книгу "Остров любви", моя мама в порыве благодарности написала спонсорам этой книги четверостишье:

Ну, кто сказал, что Мамонтовых нет?
Рождает и сегодня белый свет
Тех, кто творит достойные дела -
Рашит, Ринат, Ралиф - из их числа.

Я бы дополнила этот перечень еще пятью именами.

Низкий вам авторский поклон, господа меценаты, современные Мамонтовы, кто откликался и откликается на просьбы о помощи - без вас современной литературе выжить невозможно:

25.01.2004.


ПЕРВЫЙ КАМЕШЕК

Каждый год в начале июня я перечитываю Пушкина. Вот и в этот раз перед очередным днем рождения поэта я открыла том его стихов и неожиданно увидела на титульном листе дарственную надпись: "Поэзия утончает чувства. А начинается она с Пушкина. Пусть этот двухтомник будет первым камешком в твоей будущей библиотеке. Дочурочке от любящего папы". Папы нет с нами уже пятнадцать лет, и только теперь, будучи уже сама мамой, я начинаю понимать, что  с самого рожденья выиграла лотерейный билет. Мне очень повезло с родителями. Умные, интеллигентные, эрудированные люди, они ненавязчиво делились с нами, детьми, своим интеллектуальным багажом, всячески развивая различные способности. В семье практиковались домашние музыкальные вечера, воскресные походы на выставки и в театры, проведение конкурсов на лучший рассказ и т.п. Несмотря на то, что у родителей была хорошая библиотека, посещение общественных библиотек было обязательным, причем за нашим чтением пристально следили - мы выросли с братом на классике. Отношение к поэзии в доме было особенным: мама сама писала стихи, а папа, хотя и не писал, очень любил стихи и знал наизусть множество поэтических произведений, цитируя их при случае. Я помню, когда в старших классах начала задумываться о смысле жизни, мы вечерами разговаривали с папой о человеческих судьбах и он частенько вставлял в речь поэтические фрагменты типа:

Мы можем пережить большое горе,
Мы можем задыхаться от тоски,
Тонуть и выплывать. Но в этом море
Всегда должны остаться островки.

Ложась в кровать, нам нужно перед сном
Знать, что назавтра просыпаться стоит,
Что счастье, пусть хоть самое простое,
Пусть тихое, придет к нам завтра днем.

Порой стихами он воспитывал меня: "Никогда не ссорься с людьми, даже с самыми несправедливыми. Помнишь, как доктор Айболит вел себя (с разбойником!) Бармалеем?

Добрый доктор Айболит
К Бармалею подлетает,
Бармалея обнимает,
И злодею Бармалею,

Улыбаясь, говорит:
"Ну, пожалуйста, мой милый,
Мой любезный Бармалей,
Не держите, отпустите
Этих маленьких детей:"

В трудные минуты папины уроки - его айболитовская философия - спасали меня. Исподволь, незаметно формировалось и отношение к поэзии. В древности на Востоке детей не учили правилам стихосложения, но им читали вслух очень много стихов. Ритм, звукопись, красивые образы откладывались в подсознании сами собой. Нечто подобное происходило и в нашей семье. Когда в юности мы с братом стали писать стихи, технических ошибок - так свойственных начинающим стихотворцам - у нас практически не было. Это в большой степени благодаря папе, который по профессии был весьма далек от литературы (он был главным энергетиком Ульяновской области). Двухтомник Пушкина, который папа подарил мне много лет назад (когда я была еще студенткой) находился всегда при мне - сначала в Казани,  потом на Алтае, став первым камешком в моей поэтической библиотеке.

4.06.2004.


"ЦЕННЫЕ" ВОСПОМИНАНИЯ

Недавно на глаза мне попалась забавная заметка о том, как работница столовой в Доме отдыха, где отдыхала Анна Андреевна Ахматова, решила оставить ценные воспоминания о знаменитой поэтессе. Все воспоминания сводились к одной теме: "На завтрак всегда приходила. Обед никогда не пропускала. Компот пила..." - " А как она выглядела? Что делала?" - допытывалась у кухонной рабочей дотошная журналистка. - "Выглядела как все. А вот обед никогда не пропускала."

Каждый видит свое. Оценить по достоинству может только равный.

9.07.2004.


ГОВОРИТЬ ОТ ИМЕНИ ДРУГИХ

Когда-то Гумилев обиделся на Ахматову за строчки:

Муж хлестал меня узорчатым,
Вдвое сложенным ремнем.
Для тебя в окошке створчатом
Я всю ночь сижу с огнем.

К их реальной семейной жизни эта ситуация не имела никакого отношения. В поэзии фантазия играет далеко не последнюю роль. Недаром в прежние времена поэтов называли сочинителями, а прозаиков - литераторами. Сочинительство - очень верное определение стихотворчества: случайно услышанная фраза, поведанная подругой история, увиденный в телевизоре сюжет - всё может послужить толчком для рождения стиха.

В моем творчестве много стихов о любви, рассказывающих о самых разных ситуациях, что зачастую служит поводом для людских пересудов. Случается, что иные "доброжелательницы" прочитывают моему супругу мои же стихи, старательно убеждая его в легкомысленности и неверности жены, совершенно забывая про такую вещь как авторский вымысел: На деле же наш семейный союз держится долгие годы не только на любви и привязанности, но и на большой дружбе, в основе которой общие интересы и одинаковые взгляды на жизнь. Не случайно эта книга открывается венком сонетов, посвященных моему мужу. Он-то лучше других знает, что

Я ему верна была и буду:
Все мои измены - только стих.
Просто мне дано такое чудо -
Говорить от имени других.

И я говорю - обо всех ситуациях, в которых может оказаться любящая женщина.

10.07.2004.


ПИТЬ БОЛЬШИМИ ГЛОТКАМИ?

Израильтянка Инна Бергман, глядя прямо в душу живыми умными глазами, говорила мне: "Мой папа умер, когда ему было всего 50 лет. Я тогда поняла, что жизнь очень короткая - нужно успеть всё и всё попробовать. Ее надо пить большими глотками!" Я слушала ее и думала, что моя судьба - это цепочка самоограничений. Я пью жизнь маленькими глотками и утешаю себя тем, что в противном случае ошибок было бы гораздо больше, потому что

Наш мир, как грязью, выпачкан грехом,
И как ты ни ступаешь осторожно -
Пройти по жизни, не испачкав в нем
Своей души, почти что невозможно.

Жизнь - это не чистая, а мутная вода. Стоит ли пить ее большими глотками?

18.07.2004.


МАМА

Самое ласковое и нежное на свете слово - мама. Я всегда знала, что меня очень любят родители, но папа был часто занят (и потому любил больше на расстоянии), а мама была всегда рядом, создавая ту атмосферу заботы и защищенности, которая необходима каждому ребенку. Мне кажется, эта мамина любовь греет меня до сих пор, позволяя выстоять во всех жизненных невзгодах.

В детстве я интуитивно чувствовала, что есть моменты, когда маме нельзя мешать. В эти минуты она нервно ходила по комнате, а потом садилась за стол и быстро набрасывала что-то на бумаге. Позже я узнала, что мама пишет стихи.

Чувственные, нежные - и в то же время экспрессивные - строки вполне отражают ее характер:

Когда в душе погашен свет
И в мыслях нет надежды,
И мнится, будто мир одет
Лишь в черные одежды.

Сама себе я говорю,
Гоня свою тревогу:
"Я - человек! И я найду
Заветную дорогу".

Мы совсем не похожи ни в творчестве, ни в жизни. Иногда мне кажется, что она моложе меня по возрасту - столько в ней молодого задора и оптимизма:

Меня не зная, все подряд
Мне "молодая" говорят.
Зачем им знать мои года? -
Душой я, правда, молода.

Несу от юности своей
Задор и бодрость прежних дней,
И яркость прежнего огня
Хранит поэзия моя.

Несколько лет назад она попала в автомобильную аварию. Лечащий врач сказал тогда моему брату Артуру, что перелом в области коленного сустава - особо тяжелая травма, и до конца жизни ей придется ходить с палочкой, потому что нога сгибаться не будет. К счастью, мама не слышала этого приговора. Через полгода она ходила уже без палочки, почти не хромая. Приехав в это время в Ульяновск, я увидела, что каждый день по 1,5часа, преодолевая боль, она принудительно сгибает ногу в колене при помощи жгута. В результате упорных тренировок нога стала сгибаться на 45 градусов. Еще через полгода по ее походке о травме уже нельзя было догадаться. Хотя я знаю, что каждый шаг дается ей по-прежнему с болью, и эта боль проникает порой  в ее стихи:

Болят мои коленные суставы,
Поскольку были тропы нелегки.

И всё же ради денег или славы
Я не писала ни одной строки!

Впрочем, таков истинный поэт - он извлекает строки даже из неприятностей и жизненных невзгод:

Меня нельзя в безделье упрекнуть,
А между тем, нуждою устлан путь.
Лежат в столе листы стихов моих,
Но кто, увы, заплатит мне за них?

***

О бедности не думаю с досадой -
Пусть пуст карман, зато душа богата.
Богатство у Джалиля - лишь тетрадь,
Но можно ль бедняком его назвать?..

Умная, волевая, неуклонно стремящаяся к совершенству, она всегда была для меня образцом Женщины и Поэта. Вот уже десять лет между нами существует не только родственная, но и творческая связь: я перевожу ее стихи на русский язык, она мои - на татарский. Существует ли еще в литературе подобный поэтический альянс? Прикасаясь к ее творчеству, я невольно заряжаюсь ее жизненной энергией и оптимизмом. Только Иделбике способна написать, глядя в зеркало:

Я в двадцать лет смотрела на себя
С печалью острой: "Как старею я!"
А в сорок поубавилась тоска:
"Да я неплохо выгляжу пока".

Мне шестьдесят. Я в зеркало смотрю.
"Красавица!" - довольно говорю.

Мама и в самом деле красива той одухотворенной красотой, какую имеют лишь люди, обладающие богатым внутренним миром, поэтому она вправе наставлять:

И ты, мой друг, чудес не жди,
Идя сквозь тьму ночную.
Добудь огонь - и освети
Судьбу свою земную!

Всю жизнь я стараюсь следовать этому высокому материнскому завету.

28.07.2004.

Посетителей на сайте

Сейчас 26 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Найти стих

Наши партнеры

Сайт о человеческой душе
Euroharmonia.nl (Нидерланды)

Случайный стих

Restore Default Settings